Статьи » Мифы и реальность Санкт-Петербурга » Памятники Петербурга как символы мифологии и реальности

Памятники Петербурга как символы мифологии и реальности

В Петербурге, несомненно, существуют метафизические «точки», суть которых остается неизменной вне зависимости от внешнего антуража и политической ситуации. В них история как бы замыкается на самой себе, создавая удивительные центры культурного притяжения.

Многие памятника города прямо или опосредованно связаны с его основателем Петром I. Судьбу реального Петра Великого почти досконально повторяют памятники императору, частично уничтоженные, частично ставшие метафизическим символом «жизненной смерти» (Медный всадник, Восковая персона из эрмитажной коллекции). Шемякинский памятник Петру возникает совершенно неожиданно, возникает как надежда на покаяние. Но все же - из посмертной маски Петра, символа состоявшейся смерти. И очень двусмысленными видятся сегодня попытки превратить Петра в нового идола, заместить его фигурой идолов «употребленных» (сюжет с заменой бюста на московском вокзале). Что-то до боли знакомое, уже состоявшееся и никчемное слышится в этих играх, и как-то слаба надежда на то, что симуляция жизни воссоздаст пространство жизни подлинной[4].

В отношении триумфаторской фигуры Петра акт покаяния состоялся в тот момент, когда во внутреннем пространстве Петропавловской крепости появился иной по своему решению памятник Петру, памятник работы М. Шемякина. В спорах по поводу «неправедного эпатажа» потонула главная идея памятника, если рассматривать последний в зримом контексте исторической судьбы города. А именно идея состоявшейся исповеди. Памятник императору, созданный скульптором, конечно же, амбивалентен по замыслу. Это – «святой черт», образ, так популярный в русском самосознании последних четырех столетий. Образ императора замыкает треугольник, начинающийся на Сенатской площади, проходящий незримой линией через Инженерный замок и наконец-то завершенный внутри Петропавловской крепости. Образ триумфаторства находит здесь свою антитезу.

Удивительные метаморфозы, сопровождающие фигуру Петра в отечественном самосознании, хорошо проиллюстрированы в антологии «Реформатор: Русские о Петре I». Образ императора последовательно деформируется и демистифицируется в оценочных суждениях его современников (и наследников). «Творец России», «спаситель отечества», «просветитель-универсалист» постепенно обращается в «нетрадиционного самодержца», «антипатриота», «псевдореформатора», «религиозного отступника», «человека крайностей» и даже «русского лешего»[5].

Особая тема - бесконечная, заложенная в основание города «реальная» смерть его создателя, воплощенная не только в судьбе памятников императору, не только в смерти самого Петра, но и наследников его. «Смерть Петра» происходит перманентно, неизбежно. В XVIII веке в Петербурге погибли все четыре Петра русской истории. Не только сам Петр Великий и его четырехлетний наследник Петр Петрович, но и два внука императора - Петр Второй, короновавшийся в Москве, практически сбежавший из Петербурга и не вернувшийся в чуждый ему «парадиз»; и Петр Третий, убиенный в окрестностях Петербурга.

Но образ города связан не только с темой Петра. Интересны, например, образы пушкинской темы. В Петербурге три «традиционно» значимых памятника поэту - знаменитый аникушинский у Русского музея и менее известные - в вестибюле станции метро «Пушкинская» и на Пушкинской улице. Они воплощают идею жизненности, света, творчества. «Юбилейный» Пушкин впитан многими с детства и, вроде бы, что еще может вписаться в петербургский ландшафт, как не такой Пушкин. Геометрическое замыкание пушкинской темы все же произошло, но, как и в случае с шемякинским Петром, совсем недавно, когда появился памятник у Черной речки (тоже на станции метро). Здесь Пушкин смятенный, вглядывающийся в запредельное. И то, что в свое время Биржевая площадь (стрелка Васильевского острова) «не приняла» традиционный образ поэта, отторгнула как деталь ненужную, лишнюю, в исторической ретроспективе приобретает особый смысл. Уходит в прошлое «Пушкинская площадь», никогда таковой и не бывшая. А неприметная стела у Черной речки, на предполагаемом месте дуэли, совмещается в нашем сознании с трагическим памятником, возникшим совсем рядом. Символ Черной речки впервые становится подлинной частью культурно-исторического ландшафта города.


Другое по теме:

История Японии
По одной красивой легенде Японию создала богиня солнца, которая и стала матерью первого Императора Джиму. Первый Император взошел на престол в 660 году до нашей эры. Достаточно долгое время Япония, и ...

Напитки
Что такое «белый квас»? Квас очень широко использовался в XVIII в. при приготовлении, в частности, крестьянской пищи, не говоря о том, что был важнейшим и часто единственным напитком и заменял чай. Б ...

Современное социально-экономическое положение Украины
На современном этапе экономика Украины, включая ее агропромышленный комплекс, находится в состоянии глубокого кризиса. Негативное влияние имеют структурные, межотраслевые диспропорции, накопившиеся в ...