Статьи » Мифы и реальность Санкт-Петербурга » Мифология Санкт-Петербурга

Мифология Санкт-Петербурга
Страница 1

Библиография о Санкт-Петербурге очень обширна, поэтому представить ее во всей полноте в рамках данной работы невозможно. Анализируя различные источники, автор постарался выявить наиболее яркие суждения и поэтические образы города в представлениях краеведов, историков, философов, поэтов и писателей.

Один из доминирующих мотивов в творчестве многих мыслителей - особая миссия Петербурга, его ментальная связь с историей Россией и т.п. В «Петербургских пророчествах» В.Вейдле устами одного из своих респондентов замечает: «Петербург - искусственный город, возникший необычайно быстро, и когда российское государство распадется, он исчезнет с такой же быстротой»[1].

Н.П.Анциферов, один из самых тонких исследователей культуры Петербурга, писал: «Пушкин был последним певцом светлой стороны Петербурга . Его строгая красота словно исчезает в туманах»[2]. И дальше: « .слышится похоронный звон Петербургу, умышленному и неудавшемуся городу»[3].

Целая вереница еще более трагических и «пророческих» определений Петербурга принадлежит поэтам «Серебряного века», среди которых: А.Белый, А.Блок, З.Гиппиус, О.Мандельштам, И.Анненский, А.Ахматова.

Не вызывает сомнений тот факт, что от Петра до Николая I архитектурный облик Петербурга воплощал идеи величия Российской империи, разрыва с старомосковской «дикостью», торжество прогресса, порядка, закона. Литература XYIII- первой трети XIX века от Прокоповича до Батюшкова воспринимала этот комплекс идей и, в общем, разделяла их. Город, построенный с чистого листа, олицетворение будущности России воспринимался в духе идей прогресса и Просвещения. Петр I оптимистически попирал змею и оправданно поднимал Россию на дыбы.

Со времен пушкинского «Медного всадника» и вплоть до начала XX века отношение к императорской России и к ее державному основателю резко меняется. И западники, и славянофилы считают Петербург воплощением строя основанного на произволе над человеческой личностью. Для славянофилов важна еще и культурная чуждость России постпетровской культуры и архитектуры этих, словами Достоевского, «языческих храмов в чухонских болотах». В результате классический Петербург воспринимается как бездушное скопище казарм и дворцов - нечто глубоко формальное, неоригинальное, второсортное. Это ощущение города пропагандируется «властителями дум» от Гоголя и Лермонтова до Достоевского и Салтыкова-Щедрина. Оно продолжается в XX веке у символистов - прежде всего у Блока.

В советское время изучение классического Петербурга становится на некоторое время одной из немногих легально возможных в Ленинграде форм ностальгии по старому Петербургу. «Летний сад», «Царское село», «Мойка, 12» становятся понятиями-символами. От Анциферова и Яцевича до Грабаря, Аркина и Гримма книги местных краеведов и историков архитектуры несут зашифрованное послание об имперском прошлом. С другой стороны официальная сталинская Россия черпает в классицистическом Петербурге некую модель для заимствования этикета, архитектурных форм, геополитических идей. С 1950-х годов интерес к классическому Петербургу вытесняется двумя другими мифами о Петербурге серебрянного века и о Петербурге Достоевского (только декабристский миф в брежневское время обращен собственно к «золотому веку»). Внимание к классике в середине 1990-х связано с конъюнктурой международного антикварного рынка, где всегда котировался «имперский» стиль.

Цельного мифа о Ленинграде не было. Ранняя версия (до середины 1920-х) годов исходила из идеи Петрограда как четвертого Рима, города в котором началась мировая революция. Ленин становился в ряд с Константином и Петром. Москва в будущем должна была оставаться столицей РСФСР, Петербург столицей всемирного СССР, местоположением Коминтерна, председатель которого, Григорий Зиновьев именно здесь имел свою ставку. Кировский и раннеждановский миф - Ленинград, колыбель трех революций, город особый, но все же явно второй в СССР. Рудименты петроградского и петербургского мифа считались политически опасными. При всем своем различии «Дело краеведов» и «Дело ленинградского центра» были направлены против местного регионализма.

Страницы: 1 2


Другое по теме:

Хозяйственная деятельность
Самой распространенной формой землевладения среди крымских болгар было общее. При нем каждый член общества имел определенный земельный пай, который не мог быть уменьшен или изменен. Его можно было пр ...

Памятные имена Боровска
С городом и его окрестностями связаны имена целой плеяды выдающихся людей. Так молодой Константин Циолковский, приехавший в 1880 году в Боровск преподавать математику и черчение в уездном училище, на ...

Обзор литературы
Сокольское движение было предметом исторических исследований на всех доступных для нас языках: русском, английском и чешском. Мы решили включить в этот обзор все доступные нам исследования сокольског ...